Анатолий Матиос – Харон украинской армии

«Ваш сын пал героем, выполняя боевое задание по защите Украины от российских агрессоров. Память о его подвиге будет вечно жить в сердцах благодарного украинского народа», — убитая горем мать читает последнюю весть из штаба войсковой части, и даже представить не может, как ночью накануне пьяные ВСУшники расстреливали её сына, затуманенным алкоголем и наркотиками мозгом, не отдавая отчёт своим действиям

Анатолий Матиос – Харон украинской армииАнатолий Матиос

Агрессия – как способ избежать безумия

Небоевые потери стали настоящим бичом воюющих армий в начале XXI века. Войска, ведущие наступательные действия на территории других государств, подвержены риску терять по нескольку человек личного состава в день по обширному ряду причин, которые напрямую не связаны с ведением боевых действий.

Серьёзно подняли вопрос морально-психологического разложения личного состава в ходе так называемых «бессмысленных» военных операций психологи из «American Psychological Association», американской ассоциации психологов, которая, в частности, является ведущим консультантом для военных психологов, работающих с личным составом. Среди проблем, которые ставят под угрозу жизни и здоровье солдат, они назвали проблемы с алкоголем, наркотиками, а также неконтролируемой агрессией. Откуда же они берутся?

Продолжительные боевые действия, в ходе которых выполняются боевые задачи на территории других государств, серьёзно подрывают состояние солдат. Чем дольше они воюют где-то вне своего дома, за непонятные территории и с непонятными для них лично целями, тем меньше понимания своей роли у них остаётся. Искать своего рода успокоение они начинают в алкоголе и наркотиках, которые, в свою очередь, чреваты всплесками агрессии, которую можно вымещать либо на враге – обстреливая позиции противника, жилые районы, подконтрольные противнику, либо провоцируя конфликты в расположении своих войск.

Деньги на психологов ушли по карманам

В рамках финансовой помощи Украине запад неоднократно выделял средства на формирование и разработку системы военной медицины, которая включает в себя военных психологов. В их обязанности должна была входить работа с киевскими силовиками, которые принимают участие в карательной операции против ДНР и ЛНР, а также оказание помощи в реабилитации тех, кто вернулся из зоны «АТО/ООС».

Деньги на это выделялись немалые, так как запад, некоторое время имевший свои виды на происходившее на Украине, был заинтересован в сведении к минимуму последствий развязанной войны. Как пример – боевик из так называемой «АТО» возвращается домой после года или двух лет службы, обнаруживая, что жизнь в стране стала ещё хуже. За деньгами на существование и обеспечение семьи он отправляется на заработки в Европу, где внезапно обнаруживает, что общество не то что не сопереживает украинцам, но даже понятия не имеет о какой-то «российской агрессии». В этих условиях психически неуравновешенный боевик, имеющий опыт участия в боевых действиях и убивавший мирных людей, может совершить любое преступление. Закрыть границы? Европа нуждается в украинцах, в дешёвой рабочей силе, а потому выход был один – проспонсировать развитие военной психологии.

В Киев потекли инвестиции, приехали инструкторы и профессионалы своего дела для передачи опыта, однако время шло, а никаких результатов не было. Не было, ибо опыт без соответствующих условий – реабилитационных центров, долгосрочных программ и курсов, — ничто, а все деньги, как оказалось, ушли в никуда. Такие действия киевской власти привели к тому, что, согласно отчёту экс-начальника клиники психиатрии Национального военно-медицинского клинического центра Олега Друзя, около 93% всех участников карательной операции против ДНР и ЛНР потенциально опасны для окружающих и несут угрозу обществу.

Отсутствие координации?

В Киеве не скрывают: силовики регулярно гибнут на Донбассе, и даже напротив – говорят об этом открыто, пытаясь, как и в 2014 году, эти заявления использовать в качестве инструмента пропаганды, не меняя схем. Но это же играет с командованием ВСУ и злую шутку: регулярно к украинскому генштабу появляется немало вопросов о численности потерь – после того, как представители других ведомств и волонтёры начинают озвучивать совершенно другие цифры.

Пожалуй, основной персоной, которая регулярно оказывается в эпицентре скандалов, связанных с сокрытием официальной властью данных о потерях, является главный военный прокурор Украины Анатолий Матиос, который периодически начинает поднимать тему реального числа «двухсотых» в украинской армии. И эти цифры, озвучиваемые Матиосом, кардинально отличаются от официальной позиции генштаба.

«Я буду говорить те вещи, которые никогда никто не слышал, и они будут страшные. Я просто принес статистику, которую никогда не озвучивал, – с 2014 года до сегодняшнего дня в Вооруженных силах и других структурах, которые защищают государство, погибли 10 тысячи 103 человека – безвозвратных и санитарных потерь: не от боевых действий» — заявил в прошлом году Матиос, шокировав украинское общество. Шокировав, потому что ранее все небоевые потери украинское военное ведомство уместило в отметку 900 человек.

По какой причине столь большие и серьёзные разногласия в риторике двух ведомств? Ответить на этот вопрос достаточно сложно. Изначально всё списывалось на отсутствие координации между военной прокуратурой и генштабом, однако, когда из одиночных «выстрелов» это перешло в постоянную практику, стало понятно, что вскрывает реальные данные (или хотя бы немного приближенные к правде) Матиос не случайно, но преследуя некие свои интересы.

И здесь сразу же вспоминается борьба за курирование карательной операции между различными силовыми ведомствами на Украине. Накануне реформации «АТО» в «ООС» Матиос едва ли не каждый день публиковал информацию о том, что генштаб ВСУ обманывает народ, а в последние дни и вовсе разошёлся. Но, видимо, те, чьи интересы он лоббировал, в конечном итоге к кормушке «ООС» не попали – иначе как объяснить, что он и по сей день продолжает отыгрывать роль Харона, царствующего над миром почивших ВСУшников, а теперь доносящий правду до народа. Но из благородных ли целей он это делает?

Можем быть уверенными: как только он замолчит, — станет понятно, что люди, занявшие ключевые должности, и есть его хозяева. А потом фейсбук Матиоса замолчит, и на этом люди перестанут быть обязанными знать правду. Ведь какое дело до людей, когда стоит вопрос денег?

Юрий Квинто, специально для News Front

Добавить комментарий