Российские заемщики начали сбиваться в группы анонимных должников

Граждане лихорадочно пытаются выбраться из кредитной ямы

В России 40 миллионов граждан имеют займы в банках. У многих сразу несколько видов обязательств: потребительских, ипотечных, по кредитным картам. Причем у каждого четвертого заемщика более чем трехмесячная просрочка платежей.

Для получения кредита вовсе не обязательно даже идти в банк, достаточно оказаться в ближайшем торговом центре, заглянуть на сайт интернет-магазина или в турагентство. Искушения подстерегают на каждом шагу, а потом на шее затягивается петля.

В одиночку справиться с проблемой трудно, но можно найти товарищей по несчастью, таких же заемщиков, и вместе попытаться избавиться от кредитной зависимости, которую уже сравнивают с наркотической и алкогольной…

Российские заемщики начали сбиваться в группы анонимных должников

Единственным условием вступления в «товарищество анонимных должников» (АД) является желание перестать брать в долг без залога, занимать деньги, которые заведомо не сможешь отдать. Членских взносов нет, группа существует на добровольные пожертвования. Средний возраст — от 30 до 40.

Помимо общения по скайпу они встречаются каждую пятницу в самом центре Москвы, в храме Космы и Дамиана. На сайте группы подробное пояснение: «Прямо. Первая дверь направо, по лестнице на третий этаж, последняя дверь, светлица».

Для участников группы анонимность — это святое, все-таки «должничество», как они называют свою зависимость, вещь конфиденциальная. Порой даже самые близкие люди ничего не подозревают, что уж говорить о журналистах? Поэтому с Сергеем, одним из тех, кто стоял у истоков создания сообщества в нашей стране, мы встречаемся в сетевом кафе. В разговоре он будет тщательно подбирать слова и избегать любых деталей, чтобы его товарищи по несчастью не узнали себя в газетном материале. Иначе, по его словам, новички не придут на группу.

Сергей не выглядит человеком, замученным неразрешимыми проблемами. Напротив, он воплощение спокойствия и уверенности в себе. Возможно, это обманчивое впечатление.

Он рассказывает, что занятие начинается с молитвы и заканчивается тоже молитвой. Кто-то обращается к Богу, кто-то — к Вселенной, кто-то — к мировому разуму.

Участники представляются по кругу, как в американских фильмах на собраниях анонимных алкоголиков. «Меня зовут Валерия, и я должница», «Меня зовут Павел, и я транжира». Здесь та же программа «12 шагов», адаптированная для патологических заемщиков.

— Называя себя должником или транжирой, человек не ставит цель заклеймить себя позором, что он такой пропащий, — подчеркивает Сергей. — Главное — назвать проблему, над которой работаешь, признать свое бессилие перед долгами и потерю контроля над собственной жизнью.

История появления первой группы анонимных должников очень простая. Семь лет назад Сергея познакомили с американцем, живущим в России, который и рассказал ему о том, что в США существует организация по программе «12 шагов», помогающая людям, оказавшимся в неразрешимой ситуации из-за непогашенных кредитов.

Американец объяснял, как правильно вести учет деньгам, не брать невыполнимых финансовых обязательств. Эти советы Сергею очень помогли: начав записывать расходы и доходы, он перестал залезать в долги. По его словам, далеко не каждый в состоянии заниматься личным финансовым учетом. Некоторые люди ставят крест на своем «гроссбухе» уже через пару месяцев.

— Я человек с высоким дном, — говорит Сергей, — потому что не упал в пропасть. Одно из самых больших моих препятствий — не хотел отдавать долги. Брал и не возвращал. На данный момент я должен 5,5 тысячи долларов. Один долг образовался, когда разменивал квартиру. Нужна была доплата, а средств не хватало. Потом мне понадобились деньги на протезирование зубов. Долги не срочные, но они стали преградой в отношениях. Мне потребовалось пройти длинный путь, чтобы начать думать о том, как вернуть деньги.

Кредиторы Сергея — родственники и друзья, которые вошли в его положение. Семь лет эти люди терпеливо ждут, не ставя условий, не угрожая судом. Хотя какой суд, если они даже расписку не требовали. Спрашиваю Сергея, мучил ли его затянувшийся долг?

— Абсолютно нет. Я такой! — спокойно говорит он и поясняет, что берешь здесь, а отдаешь там. Это как две разные руки.

Он относит себя к так называемым «недозарабатывающим». Такого слова в русском языке нет. Это калька с английского. Речь идет о людях, которые получают меньше, чем могли бы, недооценивают себя и свои способности, боятся просить повышения зарплаты. У них повышен уровень тревожности, им свойственно вечное недовольство собой. Жизнь в кредит повышает самооценку, но только на время.

— Это серьезное заболевание, — констатирует Сергей. — Вот сейчас я получил образование, но не могу найти практику. На самом деле избегаю трудоустройства и не хочу ничего решать. Сейчас я на фрилансе.

Его долги — далеко не самые большие. Он говорит о людях, которые назанимали десятки миллионов рублей. Некоторые подходили к последней черте, когда теряли квартиры и оказывались на улице. Причем люди были далеко не бедные, которые скромно перехватывали до зарплаты. По наблюдению Сергея, чем больше зарабатываешь, тем серьезнее долги, потому что с новыми возможностями появляются новые, достаточно эксклюзивные потребности.

— Даже сейчас, когда ведется учет, иногда непонятно, куда ушли те или иные суммы. Надо прикладывать усилия, чтобы остаться в финансово трезвом состоянии, — признается Сергей. — Это труд. Часа два утренних в день трачу на «12 шагов», молитву, медитацию, чтение. Знаю одно: это пожизненная зависимость, и я бы не хотел экспериментировать, выздоровел я или нет.

* * *

В Интернете множество ресурсов для должников, находящихся в отчаянном положении. Там обсуждаются животрепещущие темы: звонки коллекторов, размеры задолженности и пути выхода из нее, вплоть до самых экстремальных. Долги загоняют человека в угол, откуда не каждый может выбраться. Читаешь исповеди — душа стынет.

Вот семейная пара, оказавшаяся в кредитных клещах (общий долг — 20 миллионов рублей), всерьез обдумывает вариант оформления отказа от детей, чтобы на тех не повесили долги, если родители решатся совершить непоправимое.

Другая семья умудрилась без справки о доходах нахватать кредитов почти во всех банках своего города. Работы нет у обоих. Почтовый ящик забит письмами из банков, у двери караулит судебный пристав, коллекторы обрывают телефон с «невинным» вопросом: «Вы любите своих детей?»

Девушка, которая никак не может рассчитаться с собственным кредитом, зачем-то становится поручителем своего жениха в банке. Однажды любимый выходит вроде как за сигаретами и пропадает. Теперь ей придется взвалить на себя и его обязательства перед банком.

— Люди берут необдуманные, импульсивные кредиты. Это психологическая зависимость, требующая лечения. Кредитоманию можно отнести к кластеру обсессивно-компульсивных и аддиктивных расстройств, как другие зависимости типа игромании, — считает Михаил Попов, клинический психолог Федерального государственного бюджетного научного учреждения «Научный центр психического здоровья». — Психические зависимости не так хорошо изучены, как, к примеру, наркомания или алкоголизм, их механизм менее поддается нашему пониманию. Они не признаны психическими расстройствами.

Но предрасположенность к кредитомании, по мнению моего собеседника, все же есть. Патологические заемщики не умеют продумывать свои шаги наперед, испытывают трудности регуляции собственной финансовой жизни. Иногда эта особенность развивается в рамках психического заболевания, к примеру, шизофрении или биполярно-аффективного расстройства.

Он вспоминает недавний случай в Санкт-Петербурге, когда по вызову к нему приехал таксист, переполненный бредовыми идеями: мол, на деньгах неправильный орел, у судей нет необходимых документов, а банк, в котором он взял ипотечный кредит, не имеет кредитной лицензии, поэтому долг выплачивать не надо. Весеннее обострение?

Полмира живет в кредит, и в этом нет ничего предосудительного. Для большинства это единственная возможность купить квартиру, машину, построить дом. Но когда надо бить тревогу?

— Если у тебя три обязательства перед банком: автокредит, ипотека и потребительский кредит, но ты можешь себе это позволить — тогда о’кей! — говорит Михаил Попов. — Но если оплата занимает больше 60 процентов заработка, а просрочка по кредиту достигает двух месяцев, это значит, что ты уже не тянешь и попал в зависимость. Можно справиться самостоятельно, но с серьезными потерями, как материальными, так и психологическими.

* * * 

Марина — единственный человек из группы анонимных должников, который согласился рассказать мне свою историю. Ей 55 лет, на программе 4 года.

— Когда я пришла в «Анонимные должники», фактически работала на долги: отдавала всю зарплату, жить было не на что, — в трубке взволнованный женский голос. — Непрерывно что-то перезанимала, потому что долги перед банками превышали два миллиона рублей. Сейчас осталось выплатить около 600 тысяч.

Долговая болезнь у Марины началась еще во времена СССР. Несмотря на то что она неплохо зарабатывала, денег почему-то всегда не хватало и приходилось постоянно перехватывать у друзей до зарплаты то 20, то 30 рублей. Но в полной мере это наваждение обрушилось на Марину, когда появилась возможность оформлять кредиты.

— На что не хватало? На все. Просто я не умею распоряжаться деньгами. Они куда-то улетают, хотя у меня была приличная зарплата — около 80 тысяч. Целый год только трачу и трачу, а летом хочется в отпуск — завожу новую кредитку! К счастью, я еще не знала, что такое микрозаймы…

У Марины были кредиты в шести банках, минимум по два: карта и потребительский. Каждый следующий открывался для того, чтобы покрыть предыдущий.

— Психология должника так устроена, что я всегда брала немножко больше. На всякий случай. И это «на всякий случай» увеличивало снежный ком просроченных платежей. У таких людей, как я, обязательно есть долги по квартплате. Мой долг за коммунальные услуги рос как на дрожжах. Дошло до того, что в доме уже отключали свет. Грозились нас выселить. Все было очень неприятно.

Понимание того, что кредитомания — это болезнь, которая развивается по своим правилам, к Марине пришло после того, как она взяла очередной кредит, чтобы наконец погасить долги по квартплате.

— Надо было внести 270 тысяч, а я, как всегда, на всякий случай взяла 290. Донесла до кассы лишь 15 тысяч. Только потом я осознала, что находилась в состоянии совершеннейшего безумия, потому что не могла даже восстановить в памяти, на что потратила эти деньги. Как алкоголик, у которого после опьянения наступает амнезия, и он не помнит, что творил накануне.

Для того чтобы закрыть долг по квартплате, Марине достаточно было просто перейти в соседнюю очередь. Но она тут же нашла причину, чтобы только не платить: сказала себе, что в кассу слишком много народу, и решила отложить на завтра.

— Помню только, что вышла из банка и через дорогу увидела магазин белья, — говорит Марина. — Сразу появилась мысль, почему бы не зайти? Я давно не покупала белья, а в кошельке лишние 20 тысяч рублей. Так почему бы их не потратить? В магазине я, конечно, немножко вышла из лимита, а дальше все развивалось по привычному сценарию. Через неделю от 270 тысяч осталось только 15.

Семья Марины о долгах за коммуналку узнала, когда в квартире отключили свет. Это было как гром среди ясного неба. Домашние ведь не раз скидывались на квартплату и даже не подозревали, что Марина эти деньги просто не вносила.

— Я постоянно врала, — она называет вещи своими именами. — Когда в семье узнали сумму долга, все очень обиделись на меня. И дочка только родила, а мы оказались без электричества. Мне до сих пор стыдно. На поддержку в тот момент рассчитывать не приходилось.

Она корила себя за транжирство, но находила оправдание, что у нее все не так плохо по сравнению с теми, кто из-за долгов лишился квартиры и оказался на улице. Она-то хорошо зарабатывает, носит только брендовые вещи и вообще ни в чем себе не отказывает.

О суммах, уходивших на проценты по займам, Марина старалась не думать. В одном банке она взяла кредит под 49 процентов годовых! Подписывала договор, не вникая, а потом удивлялась: откуда такие суммы? Страшнее было допустить просрочку, чем взвалить на себя очередной кредит. Поэтому Марине приходилось постоянно выкручиваться, время от времени рефинансировать самые крупные долги и периодически обращаться за помощью к друзьям. У нее всегда находились друзья, как правило, мужчины, готовые выручить — только позвони!

— У каждого зависимого есть вокруг созависимые люди, которые «подкармливают» его болезнь. Это как с алкоголиками. Я была очень изобретательна, — она раскрывает свои уловки. — Могла сказать человеку: «Больше мне не давай в долг, даже если я буду очень просить!» — а сама смотрела на него и думала: блин, я же все равно тебя «разведу»! Был случай, когда я пошла в большой сетевой магазин, где потратила все, что было в кошельке, даже остаток на кредите, как вдруг увидела какую-то вещь и поняла, что мне это очень надо. То ли куртку, то ли пальто, сейчас уже не помню, но тогда мне казалось, что просто умру, если не куплю. Я же транжира! Звоню другу: «Слушай, положи мне скорей 10 тысяч, я тебе потом все объясню!». Он кидает мне на карту 10 тысяч, я покупаю эту вожделенную вещь, потом еще что-то и еще, выскакиваю вся в этих сумках на улицу и понимаю, что у меня нет денег даже на автобус и метро. Звоню другому другу: «Забери меня! Я тут в магазине с большими сумками, неудобно общественным транспортом ехать!». Как я вдохновенно врала!

Случались в ее жизни ситуации, когда срочно требовались деньги не на дизайнерские вещи, а на неотложные нужды. Тогда Марина шла в банк за новыми кредитами.

Психологию патологического должника понять сложно. Это словно другой, перекрученный мир, в котором белое — это черное. И наоборот.

— Поскольку это в некотором роде зависимость, болезнь, то ты находишься на эмоциональных качелях, — объясняет Марина. — Когда у меня в руках потребительский кредит, испытываю какое-то небывалое счастье. Я даже не понимаю, что это не мои деньги. Поэтому трачу их с огромным удовольствием и космической скоростью. Но когда приходит время отдавать, становлюсь тут же несчастной, убитой, депрессивной. Это похоже на биполярное расстройство. Уже на программе обнаружила странную вещь: если у меня был кредит, мне казалось, что это мои деньги, а зарплата — не мои, так как их надо срочно куда-то отдать. В мозгу все было перевернуто.

Однажды она с ужасом поняла, что ситуация, в которую она погрузилась, случись что, больно ударит по семье. Ведь тогда долги придется выплачивать ее детям. Было честное признание, трудный разговор и обещание разделаться с кредитами.

— Сейчас я потихоньку возвращаю долги. В психологии должника — быстрее рассчитаться со всеми долгами, а в программе «12 шагов» я поняла, что должно быть наоборот: чем меньше отдаешь, тем лучше. Поговорила со всеми своими кредиторами, нашла компромиссные решения, чтобы уменьшить ежемесячную финансовую нагрузку. Первые сбережения, по словам Марины, у нее появились именно в программе. Удалось создать небольшую подушку безопасности на непредвиденные обстоятельства. В прошлом году даже начала осторожные инвестиции через банки. Три года назад она впервые накопила на отпуск и с тех пор отдыхает только на свои.

— Не знаю, что со мной было бы лет через десять, если бы не пошла выздоравливать. Думаю, я бы стала бомжом.

Потом я получила от нее сообщение: «Я забыла сказать самое важное — про свою финансовую трезвость (есть такой термин в АД). Я уже 4 года и 4 месяца не беру в долг!».

Добавить комментарий

Adblock
detector