Весной становится легче… или ещё один год замкнутого круга

Артиллерийский снаряд прогудел над дорожной насыпью и смачным шлепком плюхнулся в мягкий весенний грунт. Не разорвался

Весной становится легче… или ещё один год замкнутого круга

Командир роты хмыкнул и перевел взгляд на выход из дренажной трубы:

— Кажись, подкорректировались немного.

Следующий «выход» мы прослушали и резкое фурчание пушечной болванки, как и последовавший за ним гулкий взрыв, оказались немного внезапными. По трубе, в которой мы укрылись, прошлись волновые колебания, бетонная конструкция «заухала», как сова.

— Как в бочке. – Улыбнулся солдат, закуривая сигарету. Спешить теперь было точно некуда, дальше мы пока не пройдем. Следующий разрыв отличался хлесткостью и резкостью.

— О, осколочки пошли. – Прокомментировал второй боец.

— Ага, бризантненько так, «сапог» (жаргонное название СПГ), видать.

Снаряды падали с точным временным интервалом, стабильно заставляя каждые 40 секунд гадать, куда же упадет следующий. Иногда в промежутках между крупными взрывами раздавались менее серьезные, но более резвые разрывы боеприпаса из станкового противотанкового гранатомета. Даже зная, что над головой вроде и неплохая защита, кошки скребут на душе оттого не меньше. Обычное утро на передовой приобретало свои характерные оттенки: чуть позже добавилось тарахтение стрелкового оружия, гул двигателя БМП за бугром, жужжание беспилотников и настоящее турбинное гудение горящей степи в ветряную погоду.

Сырая мрачная зима отступила в этом году резко, будто тумблер переключил серый оттенок неба на голубой и запустил дерзкий весенний ветер. С учетом того, что зимушка в этом году была довольно теплой и дождливой (отчего переносить её было еще хуже, чем холодную, но снежную) ощутимых температурных изменений не последовало, только солнце днем как-то разом стало припекать куда сильнее, уже в марте оно оставляло заметный загар на грубых обветренных лицах ребят в окопах.

Весной становится легче… или ещё один год замкнутого круга

Весна – это контрасты. Пробуждающиеся насекомые, которые назойливо пищат над ухом и мешают на пару со звенящими птичками прислушиваться к квадракоптерам в небе; ранние цветы на фоне постоянно горящих полей, а весной они горят порой еще злее, чем в конце лета. Наполовину заброшенные деревни стали будто еще более пустыми, но уже во второй половине апреля зеленый «прилив» затопил тихие улицы и скрыл шрамы войны на домах. Наверное, ситуация в Донбассе чем-то похожа на этот процесс: разбитые дома обволакиваются зеленой пеленой и становятся не такими заметными не только их страшные раны, но и сами домишки.

Донбасс – это контрасты. Заполненные людьми города, в которых бурлит жизнь. Переплетающиеся одна с другой агломерации промышленных некогда гигантов, которые качали по артериям когда-то огромной страны кровь в виде угля, железа, технических деталей и других таких нужных в прошлом ресурсов, за которые целые поколения отдавали лучшие годы своей жизни. Это города, которые замерли еще 6 лет назад и пока так и не научились жить заново. Хоть уже практически и не встретишь прохожего с серыми глазами, в которых играют искорки зверства и страха, почти не видно ужасающих шрамов на домах, не холодит душу пустая улица, заполненная бродящими голодными собаками, но города будто еще не проснулись окончательно после военной комы. Может быть им мешает главный контраст, который находится в получасе езды от большинства из них – война, которая не закончилась.

Об этом уже говорить не очень актуально. Да и очевидно – ну надоело людям слушать об одном и том же. Все эти сухие данные статистики (которые, кстати говоря, и на половину не передают реальной обстановки) об обстрелах, раненных, убитых – да кому до этого есть дело? Это очевидно, в этом нет ничего ненормального, но в этом и трагедия Донбасса. А есть ли решение этой проблемы? Кто ж их знает, политиков этих – как сказали бы в уже обычном обстреливаемом посёлке на краю этого лицемерного мира. Как-то житель такой деревушки сказал мне с ухмылкой: «Коронавирус? Да нам и без него здесь нормально, он здесь не выживет», и засмеялся. Только в смехе этом тоски куда больше, чем сарказма. Не выживают, зачастую, сами жители, и раскаленные осколки мин для них куда более актуальная опасность, чем различные эпидемии.

— Смотри, чего это они надумали? – С недоумением я проблеял своему товарищу, который вел машину и максимально был сосредоточен на выполнении одной задачи: скорее вывезти нас из обстреливаемой зоны. Мотор надрывисто ревел, а на зубах скрипела пыль, поднятая недавними разрывами, по улице еще не до конца улеглась дымка, но хорошо просматривались фигуры двух маячащих впереди женщин. При приближении стало понятно, что женщина ведет бабушку, которой крайне трудно идти, она отчаянно махала руками, останавливая нас.

— Черт, так себе место. – Зло выругался водитель, резко выжимая тормоз.

— До поворота докиньте, сынки, не дотащу старую.

— Прыгайте, быстро! – Боец выскочил из машины, буквально подталкивая женщину к открытой двери. Бабушка с трудом погрузилась, что-то странное было в её движения, сразу тогда я и не понял. Машина резко тронулась и, маневрируя по разбитой дороге, увезла нас от обстрела. Вечером от местного жителя я узнал, что эта бабушка была… слепой. А жила она в одном из крайних домов на улице, по которой вот уже около месяца бьют без исключения каждый день. Только в её дворе было несколько минометных «приходов». От осознания ужаса, в котором она жила, волосы становились дыбом. А на следующий день я узнал, что на соседней улице была убита бабушка. Что правда, я так и не узнал, эта бабушка или нет. Может быть, и хорошо, что не узнал.

Читая эти строки, не сомневайтесь, передовая шумит и сейчас. Сверкают злобно трассеры, хищно свистят пули и мины, лязгают осколки, ругаются солдаты. Ничего не изменилось, кроме того, что настала весна. Уже седьмая весна. Одно меняется весной очень заметно, кроме природы – лица бойцов. Будто отступает немного военная хмурость, блестят посветлевшие глаза, улыбаются чаще. Жить и впрямь становится легче. Наверное, снова вспоминаются какие-то надежды. А подумаешь, война. Всё когда-нибудь заканчивается…

Никита Возмитель, специально для News Front

Добавить комментарий

Adblock
detector